Сквозь окна церквей падали громадные обломки. Рушилось неудержимо все — кровли домов и стены, памятники, церкви. Патеры, молящиеся в церквах среди грохота обвалов, словно обезумели. Они не хотели спасаться, и молитвенные вопли их были ужасны и дики.
Со своего балкона не видела всего этого королева Ортруда. Только грохот за дымною тучею да неистовый хор воя и визга слышала, да мечта рисовала ей ужасные картины.
Хриплый голос Терезиты позвал королеву Ортруду. Ортруда бросилась назад, в комнаты, Терезита кое-как закрыла за нею дверь. Поспешно что-то надевала на Ортруду и вела ее куда-то.
Была робкая надежда спастись где-нибудь за толщею стен. Напрасная надежда!
Стекла окон треснули. В окна ползли пепел и дым, серые, косматые, липкие чудовища. Хватали за горло, душили.
Кровавый, багровый туман клубился вокруг Ортруды. Кровь, отравленная угаром, тяжело стучала в жилах ее шеи. Глаза королевы Ортруды, налитые кровью, видели все вокруг в багровом тумане. В ушах тяжелые, мягкие бухали шумы. Грудь, задыхаясь, не успевала дышать. Руки судорожно хватали дымный воздух. Речь Ортруды стала хриплым шепотом.
В одной из комнат королева Ортруда встретила губернатора. Он был бледен и шел шатаясь — искал королев. На нем была серая, может быть, от пепла, домашняя куртка. Королева Ортруда сказала ему:
— Уберите эту мебель!
— Ваше величество! — бормотал губернатор. — Куда же убрать! — И не знал, что сказать еще. Тихо сказала королева Ортруда:
— Мне душно!