Ряд огней по обе стороны Виктора Лорены развернулся полукругом, освещая страшное и жалкое зрелище. На полу лежали полунагие тела обеих королев, покрытые серым, липким слоем пепла. Над ними в кресле виден был сухой и тонкий труп губернатора.
Солдаты осторожно подняли тела королев. Их положили на носилки и бережно вынесли на улицу. Там, в странном сверкании солнечных, косых на закате лучей, сквозь тусклую, серую пыль тела обеих королев были так же недвижны и жалостны, как и тела других умерших.
В толпе солдат и чиновников громко рыдал кто-то, преданный и взволнованный. И у других лица стали грустны и глаза влажны.
Глава семьдесят четвертая
Невозможно было в короткое время похоронить множество трупов. Смрад от их гниения мешал оставаться в городе. Виктор Лорена и его спутники спешили поскорее выбраться отсюда.
И вот обе королевы в тяжелых, свинцовых гробах и гробы их на той же нарядной яхте, которая привезла их на остров разрушения и смерти. Неторопливо двигалась яхта, — быстро бежал по морю, обогнавши ее, миноносец с министрами.
На другой день яхта, везущая тела королев, остановилась перед Пальмою. Ярко и сквозь радужно-серую дымку легкого пепла сиял близкий к зениту пламенный Змий, ликующий и смеющийся. В его сиянии эта стройная яхта рядом с другими кораблями казалась туманно-легкою морскою красавицею. Траурные флаги на ее мачтах веяли весело и гордо.
Толпы народа уже с утра ждали на морском берегу. Уже с утра готовы были траурные колесницы для перевезения тел в капеллу королевского замка.
Когда поставлены были на колесницы два гроба, в толпе слышны были вопли и рыдания. Пышное зрелище стало мистериею народной скорби.
Совет министров собрался в тот же день, когда Виктор Лорена вернулся в Пальму.