— Но здесь ему все-таки тяжело. Он собирается уехать. Летом хочет проехать по Норвегии и по Англии, а зимою поселиться в Петербурге.
Триродов спросил:
— А как же Елена?
Ему казалось, что Елена не может оставаться одна, не прилепившись к кому-нибудь, — только женщина, только чья-то дочь, сестра, жена, мать.
Елисавета ответила:
— Я думаю, что ей тоже хочется с ним уехать.
Помолчав немного, она сказала, словно угадывая, что думает Триродов, — может быть, потому угадывая, что он пристально смотрел на нее:
— Конечно, Елена не может оставаться одна. Ей всегда надо опираться на кого-нибудь.
Триродов и Елисавета дошли до ограды рамеевского сада. Здесь они простились нежным поцелуем, долгим, долгим, и расстались.
Туманные дали немого мира перед Триродовым томились, томя, тая свои несказанные думы.