В почтовой конторе, как всегда, пахло противно. Было душно, накурено, наплевано, насорено. Люди стояли все больше грязные, оборванные. У нескольких окошечек стояло по длинному хвосту, и в каждом хвосте шипело много злости и нетерпения.
Наконец и Триродов добрался до окошечка и подал свое письмо.
Чиновник, подслеповатый, вялый молодой человек, долго и внимательно рассматривал конверт. Потом стал перелистывать какую-то трепаную справочную книжонку.
Триродов нетерпеливо спросил:
— Ну что же? В чем дело? Я и так здесь долго стою.
Чиновник нерешительно сказал:
— Не знаю, можно ли принять.
Триродов спросил с удивлением:
— Да почему же может быть нельзя?
Чиновник вялым, тягучим голосом говорил: