На улицах города Скородожа появилось вдруг много диких, полуодетых, грубых людей, почти всегда пьяных. Прежде эти люди таились в трущобах на окраинах города. Особенно много их ютилось по краям Навьяго поля, за кладбищем. Теперь они стали смелы и дерзки и заполонили весь город. Днем бесчинствовали, ночью воровали. Иногда поколачивали гимназистов.
Буржуа, трусливый и скупой, жаловался:
— От хулиганов житья не стало.
Гимназистам разрешили ходить в партикулярном платье, чтобы хулиганы на них не нападали.
Оборванцы лезли на гулянья, на главную улицу города, в Летний сад. Приставали к буржуям кадетской наружности. Требовали денег. Говорили:
— Жрать нечего. Даже на водку нет.
Буржуям это не нравилось. Они пытались молча пройти. Оборванцы ругались. Стращали полицией. Говорили:
— Вот дадут нам три дня сроку, мы вас всех перережем, и вас, и ваших гимназистов-забастовщиков.
Кадеты, рассказывая об этом своим знакомым, восклицали:
— Можете представить!