— Ерунда! — воскликнул Остров.
И засмеялся хрипло, громко и нагло, но казался оторопевшим. Спросил:
— А эти призмочки, которые вы изволили сфабриковать? Говорят, они и теперь стоят на столе в вашем кабинете.
— Стоят, — сухо сказал Триродов.
— Да говорят, что и настоящее ваше не слишком-то чисто, — сказал Остров.
— Да? — насмешливо спросил Триродов.
— Да-с, — издевающимся голосом говорил Остров. — В вашей-то колонии первое дело — крамола, второе дело — разврат, а третье дело — жестокость.
Триродов нахмурился, строго глянул на Острова и спросил пренебрежительно:
— Букет клевет уже успели собрать?
Остров злобно говорил: