Подруги. Что здесь? Что это отняли у Лаодамии?
Окружают Лаодамию и Акаста. Во время последующих речей рассматривают статую, обнимают Лаодамию, тихо говорят с вновь приходящими женами.
Акаст. О Лаодамия, теперь я понял причину твоего упрямства!
Подруги. Это — статуя, которую изваял Лисипп. Какой он искусный! Воск точно живой. Только не дышит.
Акаст. Не знаю, кем создан этот кумир, но я видел — как живого обнимала его Лаодамия.
Подруги. Несчастная Лаодамия! Бездушным кумиром утешалась ты, и того у тебя отнимают.
Акаст. Да как же не отнять! Не хочу я, чтобы она так мучилась. Ведь она — царица, ей надо выходить замуж, а вот она так изводится!
Подруги. Несчастная Лаодамия, — не забыть ей Протесилая!
Акаст. Так вот они, очистительные обряды! Это — чары преступные, нечестивые. Придумал их тот, кто замыслил нарушить волю богов, разорвать преграду между жизнью и смертью, распространить власть мертвых над миром живых. Мертвого гостя Лаодамия призвала к себе из Аидова темного царства — вот зачем ей этот идол! Поймите, что его надо сжечь.
Подруги. О страшных делах вещаешь ты нам, Акаст.