Михаил. Нет, уж, верно, придется нам умереть.
Катя. Скорее умру, чем тебя разлюблю. А он хорошо действует, твой яд?
Михаил. Действует моментально. Не успеешь проглотить, и уже готово.
Катя. О! Это нехорошо!
Михаил. А ты бы хотела долго мучиться?
Катя. А вдруг они увидят, что мы умираем, и раскаются и согласятся? Тогда можно принять противоядие и живо-живо повенчаться, чтобы они и опомниться не успели. А если моментально, так это неудобно.
Михаил. Одно из двух — или умирать, так уж серьезно, или так только, слова говорить.
Катя молча плачет.
Михаил. Что же ты плачешь?
Катя молчит.