Михаил. Чего же вам бояться?
Сухов. Как Поликрат, я бы перстень выбросил судьбе в жадную пасть моря, да боюсь, отдаст, вернет. Но я утешен тем, что со мною рука об руку идет верная подруга жизни. Пора и вам избрать себе жену по сердцу.
Михаил (отвечает, загадочно улыбаясь). Мой выбор уже сделан.
Сухов. Лилит? Мы как-то несерьезно смотрим на эту связь. Она к вам не подходит. Вы — человек живого дела и трезвого ума, она — экзальтированная мечтательница. Все равно, рано или поздно вам придется с нею расстаться.
Михаил. Так вы советуете мне теперь же оставить Лилит?
Сухов. Она слишком странная. Она молчит, когда надо что-нибудь сказать, или говорит что-то непонятное. Когда все вокруг нее смеются, она даже не улыбнется. Это хорошо было в детские годы, а теперь дико очень.
Михаил. Теперь она не рисует карикатур.
Сухов. Да, но ведь я не потому.
Михаил. А если я все еще люблю Екатерину Константиновну?
Сухов (смеется и говорит). А вы, Михаил Алексеевич, еще не забыли этой юношеской истории?