— Лизанька, где ты?
— Я здесь, маменька, — отозвалась Лиза из смежной комнаты.
— Лизанька, да что ж ты к жениху не выйдешь? — говорила Надежда Сергеевна, — Простилась бы, — Алексей Павлович собрался ехать.
Лиза ответила, не показываясь:
— Ему Марфушка меня дороже, пусть он с нею прощается.
— Елизавета Николаевна не уважает моими просьбами, — сказал Алексей. — Я не заслужил ее доверия.
Николай Степанович, посмеиваясь, говорил:
— Милые бранятся, только тешатся. То-то молодо — зелено.
Алексей сухо раскланялся и уехал домой. Родители стали было выговаривать Лизе, но, узнавши, в чем дело, приняли ее сторону. Алексей же, едучи домой, думал о Лизе: «Как я обманулся в этой девушке! Она казалась мне ангелом небесным, а на самом деле она — пустая девушка с холодным сердцем».
Долго думал он дома, что ему делать. В его сердце боролись любовь к Лизе, неспособная погаснуть, и пламенная ненависть к деспотизму. Наконец он решился подавить свою любовь и расстаться с Лизою. Дорого стоило ему это решение. Целую ночь он не мог заснуть и ходил по кабинету, обуреваемый борьбою разнообразных чувств и помышлений. Наконец уже утром, в состоянии, близком к отчаянию, он сел к столу и написал Лизе письмо, в котором изъяснил ей, что, вследствие разности их понятий, он не осмеливается принять на себя имя ее супруга и потому с душевным прискорбием возвращает ей обручальное кольцо, желая ей совершенного счастья с другим.