При этих словах Лиза смутилась, покраснела, опустила глаза. Ей казалось, что тайна сердца ее известна всем. Собравшись наконец с духом и кое-как преодолев волнение свое, она спросила полковника:
— А вы, Андрей Петрович, скоро ли едете в Петербург?
Мелодичный голос ее при этом заметно дрожал и от этого казался еще более чувствительным.
— Уже на будущей неделе, — сказал полковник с неопределенным выражением не то удовольствия, не то сожаления.
Хотя и привыкший к своему полку, к своим товарищам, к светским отношениям и к утехам военного честолюбия, он находил большую приятность и в деревне, на родине своей. Сожаление его могло относиться и к тому, что приглянувшаяся ему девица, казалось, думает о другом более нежно, чем думают о знакомом, о деревенском соседе или даже о друге детства. Лиза спросила:
— Отчего же так скоро вы от нас уезжаете?
— Призывает служба царская, — отвечал полковник. — А по мне, я бы с превеликим удовольствием остался долго в этих местах, где протекало мое мирное детство, где безмятежно играл я с братьями и сверстниками моими.
Взор закаленного в боях вояки блеснул слезою, и уже готовился полковник предаться умилительным воспоминаниям, — но нежный голос Лизин прервал идиллическое течение его мыслей. Лиза говорила:
— Можете ли вы, Андрей Петрович, исполнить то, о чем я буду вас просить?
— Все, что в моих силах, исполню с превеликим удовольствием, — отвечал полковник.