— Не быть героем? — прервала его вопросом Катя.
Ее щеки багряно пылали. Ронин усмехнулся, быстро глянул на нее упоенно-наглыми глазами и решительно сказал:
— Да, не быть героем.
И у него был такой вид, словно он принял вызов на бой и уверен в победе.
Катя обвела глазами всех бывших в комнате. Сквозь застилавший ее глаза багровый туман она видела знакомые лица, — и все они теперь смотрели на Ронина с внезапным сочувствием. Смотрели почти угодливо. В поднявшемся смутном гуле голосов, звучавших льстиво, не послышалось ни одного негодующего крика.
Катя различала отдельные фразы:
— Помилуйте, перед ним вся жизнь…
— Молодой, богатый…
— Погибать — из-за чего?..
Сам доктор Полонный потерял свою самоуверенность, забыв свою угрюмость, и его наконец расклеившиеся губы сложились в липкую, благожелательную улыбку.