— Как же я могу тебя ударить? — спросил он смущенно.
— Никакого клада не возьмешь просто, — отвечала Зоя.
Она стояла перед Ельницким, дразня его все тою же дерзкою усмешкою и настойчивым взором потемневших, злых глаз.
— Как же можно бить тебя? — спросил Ельницкий. — Ты слабее меня.
Он чувствовал, что голова его кружится и сердце замирает. Злое наваждение овладевало им. Зоя засмеялась. Неприятно резок был ее смех.
— О! — воскликнула она. — Я вовсе не такая беззащитная. Видишь, нож на столе лежит. Он острый, и конец его тонок. Он легко войдет в твое сердце, если ты оплошаешь.
Она побледнела, губы ее задрожали, и рука потянулась к ножу.
— Злая ведьма! — закричал Ельницкий.
Точно движимый чужою волею, он ударил Зою по щеке. Удар был неожиданно силен и звонок, и под своею рукою почувствовал Ельницкий зной вдруг вспыхнувшей нежной девичьей щеки. Зоя покачнулась, метнулась в сторону. Ельницкий ужаснулся тому, что случилось.
«Что я сделал? Я ударил любимую девушку! Какой позор!» — коротко подумал он.