— Но не желает помнить, что ты ей даешь возможность учиться.
Шубников засвистал и дурашливо, словно перенимая манеры Николая, крикнул:
— Черная неблагодарность! Как же это вы так, Евдокия Степановна?
Думка досадливо тряхнула головою и проворчала:
— Вас только не хватало.
Елизаветина злость, корчась от нетерпения, закричала, сухим, крапивно-шуршащим голосом:
— В чем дело, однако?
— В том дело, — отвечал Николай, — что эта ужасная растрепа вцепилась в меня руками, ногами и зубами.
— Еще чем? — сердито спросила Думка.
И на всякий случай наскоро поправила прическу, передничек, блузу, платье, — в самом деле, возясь с Николаем, стала ужасною растрепою. Елизавета зашипела: