— Человек — царь земли, — сказала Вера, улыбаясь учительному тону девочки, и ясной ее улыбке, и яркой солнечной радости, озлатившей ее лицо, и шею, и плечи, и руки, и ноги.
Девочка приостановилась, глянула на Веру. Губы ее улыбались, вишнево-алые, все тою же вечною улыбкою, когда она сказала, — и уже улыбка эта казалась печальною:
— Да, царь, но только один человек и есть на земле, да и того толпа распинает, — человек Христос Иисус, наш небесный Царь и Спаситель.
— Наши друзья говорят, — сказала Вера, — что христианство — суеверие, полезное для богатых, чтобы держать бедных в покорности и смирении.
Черные, страстно-солнечные засверкали девочкины глаза, и она с живостью возразила:
— О, ваши друзья говорят это по неведению! Читайте Евангелие и читайте всю Библию, как читают благочестивые англичане. Там для страждущих и обремененных — великое утешение, для богатых и сильных — гроза и огненный гнев. Из бдолаха, золота хорошего, слили безумные золотого тельца, но с высокой горы пришел пророк и раздробил тельца. Золото, ливан и смирну принесли мудрые к яслям, где лежал Младенец Иисус, а гонителя фараона проклял Бог! и с колесницею, и с воинством покрыл волною морскою.
Так говорила девочка, в восторге и вдохновении сочетав разные сказания святой книги в одну быстро льющуюся огненную импровизацию. И когда при последних словах она подняла руки, чтобы отстранить перед Верою, — хозяйка, никогда не способная забыть любезной заботы гостеприимства, — нависшие над дорожкою спутанные, упругие ветки, так величественно и стройно было это движение, как будто это был ангел, показывающий дорогу. Сладким томлением наполнилось Верино сердце.
«Поцеловать бы легкие ноги, — думала надменная красавица, — да испугаешь милую девочку».
Вера вдруг почувствовала себя словно грешница перед святою, грешница, не торопящаяся раскаяться и все же растроганная чужою нежною чистотою. Она взяла девочкину руку, — перехватила около локтя, — мягкая, упругая, ровная, знойная до ощущения легкого обжога кожа, — немножко нагнулась, словно проходя под ветками дерева, поцеловала девочку немного пониже голого, тонкого плечика и сказала радостно и ласково:
— Милая проповедница, тебе бы по дорогам ходить, людям говорить правду о Боге.