— Посидите на террасе, я сейчас, — сказала девочка.
И побежала вокруг дома. Вера поднялась по ступенькам на террасу. Перед нею открылся знакомый с детства вид на Волгу, на луга, поля, деревни. Блеснули в стороне золотые кресты на храмах старого города Сонохты. Все знакомое с детства, привычное и в последние годы такое волнующее. Вера прислонилась плечом к столбу, всматривалась в широкие дали и длинные тени и задумалась, замечталась. Как бы некий сон наяву опустился на нее, — и захотелось вдруг, чтобы умедлили быстролетные минуты. Зачем? Ведь сны золотые, снившиеся ей, о победе предвещали, и не знала она, что кровью орошен путь к победе. Или знала, знанием утаенным и темным, не восходящим к холодному свету сознания? Но теперь душа ее отдыхала. Вера слышала несколько раз прибегающие и убегающие звуки ног маленькой хозяйки и сквозь мечты следила их шум с ласковым душевным любованием, — простодушный идиллический шум.
— Сестры обе ушли, я одна, — сказала девочка.
Вера подошла к столу, где уже были расставлены обещанные снеди. Наливая холодное, с погреба, густое золотисто-желтое молоко в граненый стакан, девочка спросила:
— Ваши друзья — социалисты?
— Только социалисты — наши друзья, — отвечала Вера. — У бедных нет других друзей.
Девочка покачала головою, и черные кудри ее рассыпались, набегая на глаза. Сказала:
— Вы ужасно поспешная и очень доверчивая. Все хорошее в социализме принадлежит христианству.
— Христиане хотят, чтобы мы верили и молились, — возразила Вера. — Нет, мы хотим сами построить свою жизнь и сами возьмем все, что нам надобно.
— Да, — спокойно отвечала девочка, — христианство об этом и учит, о человеке, что он творит чудеса. Вы думаете, что Евангелие говорит о любви и милосердии? Об этом говорят и другие книги. Христианство учит, что такое человек и какая у него власть и сила.