— Ну, ну, говорите, — отвечал Шубников, наливая ему пива, придвигая сыр и уже вперед ласково улыбаясь ему.
Что могло быть новенького у человека из конторы нотариуса, кроме посещения Горелова по такому важному делу?
Клерк зарадовался, захихикал и заговорил:
— Что вы должны ответить, если вам скажут: добрей Ивана Андреевича?
Шубников увидел в этом прямой подход к делу: доброта Ивана Андреевича доказывается его завещанием в пользу рабочих. Инженер измефистофелился, насколько это можно было сделать на ресторанном балконе, и отвечал:
— Нельзя быть добрей Ивана Андреевича.
Но у клерка был совсем другой умысел. Он долго и основательно кис и пузырился от смеха, наконец, кое-как собравшись с силами, выпалил:
— Ничего подобного. Отвечайте: «Не добрею! Не умею брить».
И тут уже клерк совсем погиб от смеха. Пуская пузыри, выкрикивал:
— А? что? вот так каламбур!