«Сейчас он приподымет котелок, повернется, и уйдет, и больше приставать не будет».
От этой успокоительной мысли Машеньке вдруг стало как будто досадно чего-то или как будто чего-то жалко, — как будто бы уже привыкла она к своему безмолвному, некрасивому, неловкому спутнику. Но он поступил совсем иначе. Котелок он точно приподнял, но только для того, чтобы сказать:
— Позвольте, Мария Константиновна, иметь честь вам представиться: Николай Степанович Склоняев.
Машенька пожала плечами и сказала:
— Напрасно вы представляетесь. Почему вы думаете, что я хочу с вами знакомиться? Ведь я же вам сказала, что не ищу новых знакомых!
Молодой человек робко заглянул ей в глаза и сказал:
— Мария Константиновна, не отгоняйте меня от себя. Я от вас пока ничего не прошу, но так как я вас полюбил чрезвычайно, до такой степени, что не могу себе представить, как я вперед мог бы жить без вас, то позвольте мне только надеяться, что и вы, узнав, сколь сильно я вас люблю, также меня полюбите.
— Какая глупость! — сказала Машенька. — Совершенно незнакомый человек на улице подошел, и вдруг такой разговор! И что это я делаю! Зачем это я вас слушаю! Оставьте меня, пожалуйста!
V
Машенька пошла поскорее, но ее спутник не отставал. Он говорил ей слова, которые досадовали и смешили ее. Все так же робко и осторожно заглядывая в ее глаза, он говорил: