И вдруг застыдилась, закрыла лицо локтем милой руки, подражая стыдливому движению деревенской девушки.
«Что же это я говорю?» — подумала она.
И только теперь поняла, как взволнована и обрадована ее душа тем, что ее милый спорщик Ричард захотел сражаться за Россию, которую она так богомольно любит. Обрадована ее душа и словно развязана, и теперь она смеет и хочет его любить.
Смеясь и плача, — не от горя, от высокой радости, — она почувствовала на своем жарком локте его сильную руку. Сопротивлялась было, да недолго, — как она ни сильна, а он все-таки сильнее, отвел ее локоть, прямо в радостные ее глаза смотрит.
Таня засмеялась, протянула ему руку.
— Желаю тебе счастливого пути и успехов, — сказала она и сильно пожала его руку.
— Таня, а разве ты меня не поцелуешь? — спросил он, привлекая ее к себе.
Она обвила его шею руками, заплакала разнеженно и счастливо и целовала долго, долго. Без конца целовала бы, да послышались на ближних дорожках голоса и шаги сестер.
Три лампады
С тех пор, как полковник Косоуров уехал на войну, в квартире Косоуровых теплились каждый день три лампады. Теплились они с утра, а к вечеру опять подливалось масло, так, чтобы всю ночь лампады не гасли.