Она вошла к сестре, когда та уже оделась на вечер и внимательно смотрела в зеркало, соображая, прибавить ли губной помады или пудры. Ей приятно было смотреться в зеркало, — она была румяная, веселая, и знала, что сегодня за нею будет ухаживать адвокат Кадымов, будет наливать ей за ужином вино и говорить забавные комплименты. Полные, приоткрытые Надеждины плечи почему-то были досадны Вере, и она уже опять хотела передумать и остаться. Но сейчас же тоска больно схватила ее за сердце.
— И я пойду с тобой, — сказала Вера.
Надежда весело улыбнулась. Вдвоем приятнее ехать, чем одной, туда. А обратно ей не захотелось, чтобы Кадымов провожал ее. Все-таки не надо, чтобы он слишком много воображал о себе.
— И отлично, развлечешься, — сказала Надежда.
Бросила на Веру быстрый взгляд. Сказала:
— Ты сегодня что-то очень бледна. Будешь переодеваться?
— Нет, — сказала Вера.
— Как хочешь, — сказала Надежда, — только в этом черном ты кажешься очень бледной.
— Ну и пусть, — упрямо говорила Вера.
— Как хочешь, — повторила Надежда. — Что-то ты сегодня неспокойна. Ну, ничего, даст Бог, все обойдется хорошо, и твой Сергей Николаевич вернется благополучно.