Вера смотрит, не видит, кто эти другие четверо в одной палате с Сергеем. Она видит только Сергея. Он лежит прямо и неподвижно. Боль достигла такого напряжения, так истомила, что уже перестала чувствоваться отдельно от остальных впечатлений бытия, — и все предстоящее стало только великою болью.
Но вот качнулись и растаяли стены палаты. Тихо, ясно. Опять милый Верин покой, и ясный лик Приснодевы Марии, и слабый огонек в голубой лампаде.
Вера встает молиться. Молится долго. Мутный свет льется в окно. Льются Верины слезы.
Вера стоит на коленях и опять видит далекую палату и Сергея.
Сон со сном, греза с грезой сплетаются, здесь и там.
VII
Утро. Врач обходит палату. Останавливается у кровати, где лежит Сергей. Тихо говорит с сестрою милосердия. Сергей открывает глаза.
— Ну-с, поручик, — бодрым голосом говорит врач, — как мы себя чувствуем?
Сергей молчит. Не знает, что сказать. Наконец, слабо шепчет:
— Голова болит.