— У меня капризы, точно я в положении.
И погромче, чтобы слышал вертевшийся тут же, все еще радостный, Леонид:
— Вдруг захотелось калача. И непременно от Филиппова.
— Я сбегаю, — вызвался Леонид.
— Вот я и хотела просить, Женя, чтобы ты Леньку послала. Если Сашу послать, она возьмет где попало, а Ленька уж верно добежит до Филиппова. Да, Ленечка, ничего, что далеко?
— Ничуть не далеко, тетечка, — весело отвечал Леонид, — живым духом слетаю.
Евгения внимательно смотрела на Валентину. Она слегка побледнела, и пальцы ее дрожали, когда она доставала из кошелька серебряную монетку для Леонида.
— Оденься потеплее, Ленька, — говорила она сыну, — да не беги очень скоро, еще упадешь, поскользнешься. Саша только что самовар поставила, успеешь вернуться и не торопясь. На сдачу можешь купить себе шоколадинку.
Сама затворила за Леонидом дверь на лестницу и вернулась к сестре.
«Леонид еще не так скоро вернется, — думала Валентина боязливо, — успею понемногу, как-нибудь, в разговоре».