— Четырнадцатилетних не берут, — спокойно возразил дедушка. — Мне шестьдесят лет, и меня в солдаты не возьмут. Так-то, друг, старый да малый сиди дома. Без нас воинов в России много, сильных, молодых, здоровых.
— Нет, дедушка, — спорил Дима, — мне уж скоро пятнадцать. На войне такие есть. Иные мои сверстники отличиться успели. Я еще подумаю, подожду, да и поеду.
— А тебя вернут с дороги, — говорил дед.
— А я опять уеду, — отвечал Дима.
Заспорили, стали горячиться.
— Я тебя не пущу.
— Да я сам убегу.
— И думать не смей. Чуть что замечу, высеку.
Дима улыбнулся и заговорил спокойно, убеждающим голосом:
— Дедушка, я смерти не боюсь, и ран не боюсь, так разве мне от тебя будет что-нибудь страшно?