— Воплощенная кротость! — язвительно сказала Катя. — Но я знаю, где ты была и с кем любезничала.
— Эмилия Карловна! — крикнула Ольга, подходя к двери из столовой в сени, за которыми была кухня, — возьмите детей, побудьте с ними часок. Дайте им есть.
Эмилия торопливо вышла из кухни, оправляя рукава на покрасневших от кухонного жара руках, и увела детей в сад, в беседку, где завтракали и обедали в хорошую погоду.
— Николая Борисовича нет дома? — спросила Ольга.
— А ты не знаешь, где он? — сердито говорила Катя. — Я завтракала одна в то время, как вы изволили прогуливаться.
— Я с утра не видела Николая Борисовича, — спокойно возразила Ольга. — Уверяю тебя, ты ошибаешься. Если я с кем разговаривала, так только с Бредневым.
Катя язвительно захохотала.
— Сказки рассказываешь, милая.
Ольга улыбнулась.
— Бреднев сказал мне, что любит меня.