Он сел против гофлиферанта, сложил руки на животе и спокойно смотрел на своего незваного гостя.
— Господин ратман! — воскликнул гофлиферант.
Ратман говорил:
— Я сказал Берте: дело. Что же я скажу, если она спросит: что же тебе дало это дело, за которым ты лишал себя ночного отдыха?
Гофлиферант растерянно говорил:
— Это невозможно, господин ратман!
Ратман сказал решительно:
— Господин гофлиферант, я мог бы сделать большой скандал. Но я его не делаю из уважения к вам.
Гофлиферант понял, что спор бесполезен. Он бросил на ратмана негодующий взгляд и сказал с тихою злобою:
— Давайте бумагу, я пишу вексель на триста марок.