— Они никого не любят, обо всех дурно говорят, — спорила Далия.
— Вот уж это вы напрасно, — возражал отец Леонид, — они все о вас очень хорошо говорят. Неправды сказать не могу, иерейская совесть не позволит, уж вы мне поверьте.
— Это они от хитрости, — спорила Далия, — чтобы показать, что вот они какие добрые.
А сама радовалась тому, что Козловские говорят о ней хорошо.
К вечеру, кончив работу в больнице, пришла фельдшерица Ульяна Ивановна с мужем. И, как всегда, было странно, что она — бойкая, скорая и большая, а он — маленький, щуплый, в очках. И они заговорили о том же:
— А мы к Козловским. Они нас звали. Айда-те вместе. То-то они рады будут!
Видно было, что и она, и ее муж очень польщены приглашением Козловских. И сразу можно было догадаться, что им поручено непременно уговорить и привести с собою Кратных.
Верочка вдруг ярко покраснела. Ей вспомнилось многое милое. Вспомнилась сладкая весенняя тоска, белая ночь, Нева, прогулка с молодым Козловским. Так живо вспомнились его веселые глаза, которые умели становиться такими глубокими и задумчивыми. Захотелось опять увидеть его.
— Я пойду, — сказала она решительно.
Далия сказала с кислою улыбкою: