Приютились пока у Балиновых. Кратный говорил тихо:
— Между прочим, сгорела моя книга. Пора уезжать.
— Как же с книгою?
Кратный пожал плечами и сказал почти спокойно:
— Придется писать заново. Но теперь все же меньше работы. Все уже обдумано. Года полтора понадобится.
Верочка смотрела на отца с удивлением.
— Папочка, — сказала она, — да ведь мальчишки всю твою рукопись вытащили. Она цела, — разве ты не помнишь?
Кратный провел рукою по лбу.
— Странно, что я это забыл, — сказал он. — У меня голова очень болит.
И вдруг ему как-то странно стало весело. Обыкновенность его детей явилась ему в совсем новом освещении. Он думал: «Я забыл об этом, потому что мальчишки сделали это совсем просто, как дело очень обыкновенное. И Верочка напомнила мне это без всякого особенного подчеркивания. Простая фактическая поправка. Даже не сказала „спасли“. Просто „вытащили“. Что ж, пожалуй, эти совсем обыкновенные мальчишки, когда подрастут, смогут всякое дело сделать как простое и обыкновенное. Умрет, может быть, романтизм громких подвигов, поблекнут торжественные лозунги, но зато будет строиться совсем иная, не наша, простая, прочная, по-своему счастливая жизнь. Если доживем, посмотрим».