Отец стал относиться к нему как будто благосклоннее. Говорил ему с тонкой усмешкой:
- Да ты у меня большой делец. Отцовское прожил, свое наживешь.
Дмитрий Николаевич уже надеялся, что отец оставит ему что-нибудь. Эти надежды были обмануты. Дмитрий Николаевич не умел скрыть своего раздражения. А потом вдруг словно переменился. Стал необычайно ласков с Алексеем Григорьевичем и с Гришей. И даже говаривал:
- С богатым наследником нашему брату, разорившемуся помещику, ссориться не приходится.
Эта перемена теперь казалась Алексею Григорьевичу подозрительной.
XIV
Кундик-Разноходский, помолчавши, заговорил опять:
- Вот и все, что я имел сообщить вам предварительно. Хотя мои сообщения и не подтверждаются документами, - за исключением имеющей быть подаренной Грише коробки, - но все-таки вы изволили убедиться, что стоимость этих сведений значительно превышает полученный мной, выражаясь литературно, аванс. Компенсацию надеюсь получить при передаче вам документов чрезвычайной важности.
Алексей Григорьевич спросил упавшим голосом:
- Какие документы?