Слежу за голубками дыма и думаю:
Если бы я был царем Монтезумою,
Сгорая, воображал бы я себя сигарою,
Благоуханною, крепкою, старою.
Огненной пыткой в конец истомленному
Улыбнулась бы эта мечта полусожженному.
Но я не царь, безумно сожженный жестокими.
Твои пытки мне стали такими далекими.
Жизнь мне готовит иное сожжение.
А пока утешай меня, легкое тление,