Унынье темное уснуло,
Оставил душу бледный страх,—
И сколько говора и гула
На перекрестках и путях!
2
Клеветники толпою черной
У входа в город нам кричат:
— Вернитесь! То — не звон соборный,
А возмущающий набат.
Но кто поверит лживым кликам?
Унынье темное уснуло,
Оставил душу бледный страх,—
И сколько говора и гула
На перекрестках и путях!
2
Клеветники толпою черной
У входа в город нам кричат:
— Вернитесь! То — не звон соборный,
А возмущающий набат.
Но кто поверит лживым кликам?