— …
— Да, у меня есть с собой чемоданчик.
— …
— Хорошо, я сейчас спущусь.
Только человек с очень ограниченными умственными способностями, проработав в СССР в еврейском окружении десять лет, может остаться равнодушным к такому диалогу.
И когда Израилевич положила трубку, я решила ее из своего поля зрения не выпускать.
— Лилли (она очень любила, когда ее так называли), куда вы идете? Что-нибудь интересное?
Вышло так, что мне помог случай. Как раз в это утро Израилевич, обычно очень вспыльчивая и резкая особа, наговорила мне грубостей, правда, потом извинялась, но все же чувствовала некоторую за собой вину. Поэтому мое обращение ее обрадовало.
— Знаете, Тамара, берите какую-нибудь сумочку или побольше бумаги и идите со мной. Варшавский даст нам кое-что «пошамать».
Я не стала спрашивать, что и как. Я почувствовала бесконечное облегчение в душе. Значит, удастся что-нибудь притащить Юрочке.