А другая австралийка все хотела посмотреть правда ли то, что пишут правые австралийские газеты о нехватке продовольственных припасов и вообще товаров в московских магазинах. Каждый день за утренним завтраком она неизменно говорила:
— Сегодня я хочу пойти по Москве и зайти хоть в один магазин.
И столь же неизменно Гурману об этом желании докладывалось. Гурман, затормошенный и вечно куда то спешивший, отмахивался.
— Завтра.
Но, наконец, как то после обеда я встретила австралийку на лестнице отеля, причем она оживленно мне сообщила:
— Вот видите, как наша пресса врет. Ведь я сама теперь своими глазами видела, что у вас в магазинах всего вдоволь.
Душа моя возмутилась, но внешне я должна была оставаться спокойной. Между прочим, из немногих качеств, которые большевизм воспитывает в советских гражданах, пожалуй, наиболее ценным является воспитание уменья владеть собой. Советский гражданин должен быть всегда готов к любым, самым неприятным неожиданностям, и многолетняя тренировка выработала в нем подсознательный инстинкт не показывать того, что он чувствует. Раньше, помню, мы — русские — всегда восхищаюсь этим свойством англо-саксонцев, у которых оно, правда, вырабатывалось веками совершенно по другим причинам. Теперь мы — подсоветские русские — наверное догнали, а, может быть, даже и перегнали англичан, хотя бы уж в этом направлении. Знаменитая русская непосредственность и неумение владеть собой канули в лету. В горниле большевицких испытаний выковывается новый русский человек. Думаю, впрочем, что испытания эмигрантские столь же благотворно подействовали и на русских по эту сторону рубежа.
Как бы то ни было, австралийка ничего не прочла на моем оставшемся невозмутимом лице. Я только спросила ее:
— А с кем вы ходили в магазин?
— С мисс Бетти, о, она такая услужливая особа.