— Ты что же, Мотя, такое рассказываешь, ведь в кружки-то небось записана? Политграмоту изучаешь? А что до зарплаты, так ведь от тебя зависит. Перегонишь норму, вот и заработаешь больше.
Француженки удивились.
— Я мы слышали, что в Советской России все молодые работницы учатся, в университеты на вечерние курсы записаны. А потом, что это с нормой? Разве у вас сдельная работа? У нас, у Коти, мы работаем по часам, но нас не проверяют, сколько мы выработали за час.
Коммунист за моим плечом глухо сказал:
— Товарищ переводчица, вы этого не переводите, зачем зря девушку смущать.
В это время нас окружили работницы следующей смены. Они завистливо смотрели на пальто делегаток, щупали его исподтишка руками и спрашивали:
— Разве это простые работницы? Сомнительно чтой-то, смотри — какие расфуфыренные.
Коммунист сказал:
— В Европе все так ходят, там платков не носят.
— Ишь ты, не носят. Мы бы тоже, может быть, не носили бы, кабы денег побольше было. А почем у них такое пальто?