Оглядываюсь на Ваню. Он бледен, как полотно.
— Мамочка, я хочу кушать…
Бог мой, да ведь Юрчик действительно с утре ничего не ел! Бедная детка, он ничего не понимает в происходящем. Его все эти чужие дяди, наводнившие нашу дачу, даже интересуют.
— Позвольте покормить ребенка. — Нет, теперь некогда кормлениями заниматься. Едем к командиру.
— Да, но как же мой сын?
— А разве его не на кого оставить?
Оставить? Да, эта мысль мне даже в голову не пришла. Но на кого же? На Каролину? На петуха?
— Нет мы предпочитаем, чтобы он ехал с нами. Ведь мы ни в чем не виновны, и вы говорите, что скоро нас отпустите.
— Да, да. Ну, живее. Пора ехать!
Нас выводят на улицу, где уже стоит грузовик, и под лицемерно-сочувственным взглядом Каролины, старающейся показать свое крайнее недоумение и огорчение, нас увозят в направлении шестнадцатой станции.