Незаметно для себя он очутился — в халате и туфлях за письменным столом. Из среднего ящика он достал блокнот, наполненный формулами и схемами. Процесс последнего опыта он помнил очень ясно, во всех подробностях. Он проверил каждую схему и не нашел ошибки.
— В чем же дело, чорт побери? — задумчиво пробормотал Сергей Александрович и вдруг похолодел при мысли, что опыт не удался случайно. Может быть, термометр испортился? Может быть, Смирнов перепутал реактивы? Эта мысль — подхлеснула его, и он яростно заскрипел пером, в десятый раз устанавливая теоретическую несомненность окончательной формулы.
Ольга застала его за этим делом. Он не слышал ни лязгания замка, ни шагов. На его исхудавшем лице лежал мертвенный отсвет синего абажура. Дрожащей рукой он тыкал перо в чернильницу, скрипя о стеклянное дно.
Ольга решительно подошла к столу и взяла блокнот. Перо проехалось по странице, оставив извилистый след. Сергей Александрович попросил Ольгу не мешать. Глаза у него были мутные, воспаленные.
— Я убедился, что опыт не удался случайно, — хрипло сказал он. — Мы провели этот опыт небрежно с технической стороны, а по существу все было правильно. Нужно повторить опыт, — и дело в шляпе. Отдай же блокнот; он мне нужен.
— Я не позволю, — решительно сказала Ольга. — Слышишь, я не позволю!
— Я достаточно взрослый человек, чтобы не спрашивать разрешений, — грозно ответил он и потянулся к блокноту.
Ольга спрятала блокнот за спину.
— Ты. ведь знаешь, что сказал доктор.
— Плевал я на этого рыжебородого дурака! — рассердился он и встал, придерживая двумя пальцами, разошедшиеся полы халата. — Слышишь, Ольга, сейчас же отдай блокнот!