— Папа ушел гулять, — сказала Ольга, перекусывая нитку. — Вам придется немного поскучать. Я не умею работать и разговаривать одновременно.
— Тогда дайте мне семейный альбом, — ответил Смирнов, Он старался говорить лениво и небрежно, чтобы она подумала, что он острит на ходу. — Дайте мне семейный альбом, Ольга Сергеевна. Я буду рассматривать пожелтевшие фотографии ваших дядюшек и тетушек...
— Пожалуйста, — перебила она, протягивая ему толстый тяжелый альбом.
Он растерялся. Перелистывая альбом, он искоса наблюдал за Ольгой. Она штопала, сосредоточенно сдвинув брови; под глазами лежали голубые тени от ресниц.
— Я люблю рассматривать пожелтевшие фотографии, — снова начал Смирнов. — Дядюшки и тетушки...
— Ох! — слабо вскрикнула Ольга. — Я уколола палец. Ужасно неловко штопать без наперстка.
Несколько минут они сидели молча. За окном гудел ветер, деревья качались, на светлых обоях переливались прозрачные тени.
— Как вы, однако, хорошо... штопаете, — сказал Смирнов, рассматривая носок. — Можно подумать, что вы — чинная немецкая Гретхен.
— Я и есть наполовину немка. Может быть это наследственность.
— Наследственность?.. Может быть... О наследственности особенно хорошо думать, когда рассматриваешь семейные альбомы...