В комнате из-под полотенца торчали красные перепончатые лапы гуся, а из-под лоскутного засаленного одеяла — грязные ноги фельдшера с желтыми, восковыми пятками и слоистыми, как раковина, ногтями.
— Ну что? — сонно спросил фельдшер.
— Да вот. Животом мучаюсь. С ерманской войны. Как работа тяжелая, так мне — смертынька.
— Давит?
— Ох, давит...
— Щемит?
— Ох, щемит.
— Пухнет?
— Каждый день пухнет.
И вдруг Тимофей вспомнил, что у него в самом деле два раза болел живот — однажды на фронте, а потом в деревне, года четыре тому назад. Тимофей кричал и катался на кровати, а баба недоуменно спрашивала: «Никак, родить собрался?»