Кузьма Андреевич услышал эту новость на правленском собрании, где председатель топотом сообщил:
— Смотри-ка... Может, на зиму останется у нас. Баба-то больно хороша: жалко бросить такую.
Кузьма Андреевич обеспокоился. Выбрав час, когда доктора не было дома, он нагрянул к Устинье. Она причесывалась на ночь; синие волосы спокойной волной текли на ее голые плечи.
— Как оно, здоровьишко-го, Устя?
— Спасибо.
— Ну и слава богу. Доктор-то где?
— Придет.
Молчание. Кузьма Андреевич кашлянул, начал зачем-то расспрашивать, много ли ходит больных, сильно ли устает доктор. И очень довольный своей хитростью, что подъехал так ловко, на кривой, сказал:
— Дверь у тебя, Устя, без крючка. Не боишься ночью?
— Непугливая, — ответила она, заплетая косу.