Он ходил, внимательно приглядываясь и соображая, можно ли поднять края прорубин и залепить швы замазкой. Он так увлекся планами ремонта крыши, что даже забыл о ноющей, сверлящей зубной боли. А между тем правую щеку разнесло, физиономия походила на кособокий арбуз,
Кузьма Андреевич направился к лестнице. В это время над обрезом крыши появилась голова в собачьем малахае, с ехидной бороденкой хвостиком. Это был Тимофей Пронин, прозванный в деревне за острый, злой язык и противоречивый нрав «Скорпионом».
Оба смутились и немного испугались.
Первым опомнился Тимофей.
— Ага...
— Угм, — в тон ему ответил Кузьма Андреевич.
— Та-ак, — протянул Тимофей, занося на крышу ногу в расхлябанном ржавом сапоге.
— Эдак.
— Оно, конечно...
— Ну что?..