— А как же-с иначе: получаю деньги — выдаю расписку.
Они обо всем условились, и Борис Сергеевич уехал.
XXVI. СУПРУГИ
Прыгунов проводил гостя до калитки, возвратился в гостиную и перед столиком, на котором оставил три тысячи, застал маленькую и сухонькую, с длинным острым носом старушку, ту самую, которая выглянула из двери, когда в гостиной сидел Борис Сергеевич. Это была жена Прыгунова, Олимпиада Петровна.
Она с изумлением и в то же время с видимым удовольствием глядела на деньги, осторожно перебирая их своими бледными пальцами.
— Три тысячи? — проговорила она.
— Так точно, Олимпиада Петровна, три тысячи!
— Что же, это твои деньги?
— Нет, не мои…
— Так чего ты их по столам валяешь!..