— Уходи, уходи, мне ничего не надо, я прошу только оставить меня одну! Все пройдет… пожалуйста, оставь меня… и никому, слышишь ли, не говори, что я нездорова, я выйду к завтраку…
Он невольно задумался. Как ни был он беспечен и легкомыслен, все же перемена, происшедшая в Наташе в последнее время, не могла ускользнуть от него.
Неужели это я наделал своим дурацким признанием?
И, может быть, в первый раз в жизни он раскаивался в том, что сделал.
Ему хотелось забыться, и он решился совершить большую прогулку пешком, до усталости, что часто помогало ему в затруднительные минуты. Он крикнул Гектора, своего любимого сеттера, и вышел с ним из дома.
«Кстати, наведаюсь в Знаменское, — думал он, — посмотрю, что там делается».
Он пошел лесной опушкой, избегая пыльной дороги. У поворота из леса к Знаменскому он издали заметил пыльный городской тарантас, запряженный парою уставших потных лошадей.
«Чудеса! — подумал он, остановясь. — Кому это ехать по знаменской дороге в Горбатовское?»
Он вгляделся, но за пылью ничего не мог разглядеть.
«Э, да черт его возьми! Какое мне дело», — решил он, свистнул Гектора и пошел дальше…