— Да ведь тут все старое, матушка, старое…
— Для кого старое, а для меня новое…
И она, несмотря на пыль и свое отвращение, стала рыться в книгах.
— Чем же вас, сударыня, угощать прикажете? — спросил хозяин. — У меня угощение плохое — чайку вот разве не выпить ли?.. Прикажете, матушка? Моя глухая тетеря мигом самоварчик вздует…
Капитолина Ивановна обернулась и повела глазами на Порфирия Яковлевича.
— Нет, батюшка, я в такой грязи твоей чай пить не стану.
— Ну, как хотите! — тотчас же согласился хозяин. — А все же такую почтенную гостью угостить надо… ведь у меня никто, никто как есть не бывает… Сколько лет нога человеческая сюда не вступала!
Огромный старик вдруг оживился, глаза его блеснули, какая-то неопределенная странная усмешка скривила тонкие губы…
— А вот что разве, — как бы про себя шепнул он и подошел к угольному столику.
Капитолина Ивановна все рылась в книгах. Старик осторожно отпер скрипичный футляр, вынул скрипку и смычок, бережно обтер их клетчатым носовым платком, стал в позу и провел смычком по струнам.