— Да, не так!.. — прошептал он и поспешил скорее от нее…
Он шел, не замечая, куда идет, и очнулся только в библиотеке. Он увидел перед собою бледное лицо Наташи с лихорадочно блестевшими глазами.
— Наташа, — сказал он унылым, но твердым голосом, — наконец я решил то, что давно уже должен был решить: я уезжаю…
Она подняла на него глаза, он не мог вынести этого мучительного взгляда и опустил голову.
— Куда же ты уедешь?
— Куда? Я почем знаю… Да разве это не все равно?
— Нет… Нет, это не то, и я совсем не то хотела спросить тебя… Николай, слушай…
Она подошла к нему.
— Слушай… Поклянись мне, что если ты уедешь, если тебе станет очень тяжело, ты все же никогда, никогда не покончишь с жизнью…
Он вздрогнул. Каким образом мысль о самоубийстве, вставшая вдруг теперь, вот сейчас перед ним, стала ей известна?