— Увидишь.
Каждый день он стал водить Мари в библиотеку и жадно читал ей те книги, которые, по его мнению, всего более могли принести ей пользу и заставить ее понять то, чего она до сих пор не понимала, что в его словах казалось ей «бреднями».
У Мари хватило терпения на целую неделю, но через неделю она решительно объявила ему, что если он хочет ей читать, то пусть читает романы, а этих, может быть, очень ученых и умных, но скучных книг, она слушать не намерена, потому что они ей неинтересны, а главное — совсем, совсем ненужны…
— Да ты подумай только — зачем мне это? — повторяла она.
— Как зачем? Да для того, чтобы знать как можно больше, чтобы жизнь понимать!
Она улыбалась и зевала.
— Я в профессора не готовлюсь! — стараясь не сердиться и оставаться кроткой, говорила она.
Он все еще не падал духом, все еще боролся.
— Погоди! — уверял он ее умоляющим голосом. — Потерпи немного, пересиль свою скуку, — и вот, ты увидишь. Мари, скоро сама заинтересуешься.
Мари покорилась, продолжала слушать его чтения, но ее терпение стало истощаться. Она иной раз просто засыпала, бледнела и томилась, пересиливая скуку и сон.