— Где это ты ты пропадал весь вечер, Алеша? — обратилась она к нему.
— Да вышел после обеда немножко прогуляться и встретился с знакомым офицером, — отвечал, улыбаясь, молодой человек.
В его выговоре слышалось малороссийское произношение. Елизавета пристально взглянула на лицо его, на его румяные щеки и укоризненно покачала головой.
— Знаю тебя, Алеша, встретился с знакомым офицером, ну и зашел, конечно, к нему, ну и выпили изрядно. Эх, как тебе, право, не стыдно!..
— Нет, цесаревна золотая, коли бы я изрядно выпил, так не смел бы явиться перед твои ясные очи, а вот, видишь, стою, как ни в чем не бывало, значит, не изрядно выпил.
— Ну, да, да, рассказывай! Вот лучше скажи, не слышал ли чего нового?
— Расскажу, расскажу, только позволь сесть, устал я.
— Садись, кто же тебе мешает?
И Алексей Григорьевич Разумовский с видимым удовольствием опустился в мягкое кресло.
— Страшные дела делаются: Бирон теперь, что зверь лютый — всех пытает.