— Я не молода, — перебила она тихо.
— Вы так прекрасны. Я знаю, как упорно всегда вы отказывали женихам, но я осмеливаюсь все же явиться к вам сватом.
Елизавета широко открыла на него глаза.
«Это еще что такое? Кого ж он мне будет сватать, себя, что ли, от живой жены? Или, может быть, дошел до того, что развод задумал со старухой?!»
— Не сватайте мне никого, герцог. Кажется, я уж говорила вам, что решилась никогда не выходить замуж, да теперь, пожалуй, что и поздно, не для чего… проживу и так.
— Решайте, как знаете, а я должен исполнить свою обязанность.
— Кто же этот новый жених мой?
— Видите ли, есть один молодой человек, — шутливым тоном, но все же с некоторым смущеньем заговорил Бирон, — и этот молодой человек давно уж страдает по вас. Он искренно любит вас, принцесса, и был бы бесконечно счастлив, если бы вы благосклонно приняли любовь его, сделали бы честь, отдав ему свою руку.
Бирон встал и низко поклонился Елизавете.
— Не откажите, прошу за своего сына Петра!