Бирон дружелюбно взял под руку Бестужева и прошел с ним в кабинет.
— Ну что, вот видите, как я их сегодня отделал? Не могли же иностранцы этого не заметить! — шепнул он ему дорогой.
Бестужеву хотелось сказать, что очень-то пересаливать все же не следует: неровен час опять, пожалуй, что-нибудь может зацепиться, но он взглянул на самодовольное, так и сиявшее чванством, лицо регента и не сказал ничего.
Был еще один человек, который внимательно наблюдал теперь за регентом. Этот человек был фельдмаршал Миних.
Он поглядел вслед удалявшимся регенту и Бестужеву и подошел к принцессе Анне Леопольдовне.
Теперь она одна оставалась в приемной вместе с Юлианой.
Она была так взволнована и так слаба, что даже не могла подняться с места. Она с большим трудом удерживала слезы.
— Что с вами, принцесса? — спросил Миних. — Вы, кажется, нездоровы сегодня?!
— Нет, я здорова! — подняла она на него глаза, наполненные слезами. — Я здорова, но разве вы не видели, до чего уже здесь доходят? За что меня оскорбляют? Что я им сделала?
В дверях показалась маленькая Гедвига Бирон. За нею следовали маркиз де-ла-Шетарди, шведский посланник Нолькен, князь Черкасский.