Лицо у нее помертвело, глаза были сухи.
– Берите меня… ведите!
Она прошептала это страшным, не своим голосом.
Гурко бросился к ней и хотел обнять ее. Она отшатнулась.
– Я еще не жена ваша!.. Вы сказали, что пастор здесь, с вами, что по вашей религии можно венчаться без всяких приготовлений дома… Так зовите его сюда, зовите скорее…
Гурко только этого и желал – он поспешил за пастором.
Зося решительно не понимала, что с нею. Ее била лихорадка, зубы стучали, а неудержимые слезы так и катились.
Гальшка это заметила.
– Ты плачешь, моя добрая Зося, – сказала она. – Тебе меня жалко… Не жалей… так лучше, все лучше. Разве ты не видела Гурки?.. Да, ты правду говорила, когда советовала мне выбрать его в женихи… Он в самом деле самый лучший жених для меня… Теперь я вижу, чувствую, что с ним скоро успокоюсь… так чего же ты – не плачь, не жалей… поздравь меня!
Зося закрыла лицо руками и уже громко рыдала.