Он был настолько умен, что, почтительно поцеловав у нее руку, не стал ее тревожить разговором. Она спросила, скоро ли они должны выехать и, получив в ответ, что это от нее зависит, пошла в дальние свои комнаты поторопить Зосю.
Зося, запыхавшись, увязывала необходимые вещи.
Увидя Гальшку и поняв, что все кончилось, она не посмела подойти к ней и ее поздравить. Она смущенно наклонилась над ящиком, в котором разбиралась.
– Поторопись, Зося, пора ехать; да что ж ты одна, позови же кого-нибудь помочь тебе! – спокойным голосом выговорила Гальшка и прошла в маленькую комнату, где находилась ее образная.
Несколько лампад горело перед образами в богатых ризах, осыпанных дорогими каменьями.
Гальшка упала на колени и, наконец, зарыдала горько и отчаянно…
Она не слыхала, как в соседней комнате Гурко говорил Зосе:
– Нужно торопиться… мне и во время венчания послышалось, что кто-то громко кричал в дальних комнатах и стучался… теперь опять стук… слышишь… может быть, что-нибудь случилось в доме… Мешкать невозможно.
Зося побледнела. Она бросила свою работу и почти неслышно пробежала ряд комнат.
Да, стучатся.