Груня проводила гостей до крыльца, еще раз благодарила Машу, сказала спокойно несколько любезных фраз. А когда Владимир изумленно в последний раз взглянул на нее, она ответила ему едва заметной, загадочной улыбкой и тихо сказала:
— До свиданья!
Карета тронулась. В течение нескольких минут брат и сестра не говорили друг другу ни слова. Они все еще не могли прийти в себя. Наконец Маша сказала:
— Вот уж я никак не думала, что она такая!
Владимир ничего не отвечал. Она продолжала:
— Красота необыкновенная, но ведь она лед… она, должно быть, горда ужасно… и потом… потом…
Маша улыбнулась.
— Знаешь, — добавила она, — мне жаль было, что на моем месте не Софи. Эта Груня дала бы ей хороший урок, доказала бы ей, что не нужно родиться принцессой для того, чтобы сыграть роль принцессы с таким искусством, которого Софи вряд ли когда достигнет. Но ведь ты представлял мне ее совсем другою!.. Если бы я знала, что она такая, я бы к ней не поехала…
— Да она вовсе не такая! — воскликнул Владимир. — Уверяю тебя, что она не такая. Я ее не узнал сегодня.
— Так, значит, она играла роль? Для меня играла… зачем?